Как доказать ничтожность сделки: помощь адвоката

Как признать договор ничтожным?

Данный вопрос волнует многих людей. На практике все достаточно просто – нужно лишь выявить признаки такого документа. Основания для признания договора ничтожным прописаны в законодательных актах ГК России. Для примера далее перечислены основные виды ситуаций:

  • присутствует нарушение обязательной формы фиксирования данных (бумаги не составлены в письменном виде либо нет предусмотренного нотариального заверения);
  • подписывается несовершеннолетним гражданином или недееспособным человеком (действия, которые не предусмотрены законодательством);
  • нарушен общественный порядок и социальные нормы;
  • присутствуют противоречия с основными актами ГК;
  • является полностью мнимой операцией (той, которая создает лишь видимость и покрывает другие мотивы).

Перечисленные основания являются наиболее распространенными для признания договора ничтожным (при этом заявления в суд не нужны, достаточно самого факта несоответствия действующему закону). Чтобы быстро определить статус проведенной операции – можно просто ответить на следующие вопросы:

  1. Дееспособны ли участники?
  2. Соблюден ли традиционный формат?
  3. Являются ли действия свободным проявлением воли без принуждения?
  4. Присутствует ли возможность фиктивности сделки?
  5. Соотносится ли содержание бумаг с нормативными актами ГК, социальными нормами?

При этом стоит помнить, что ничтожным может признаваться договор любой направленности (например, брачный, кредитный и другие). Заключенные бумаги должны соответствовать как общим правовым нормам Российского законодательства, так и частным статьям по данному вопросу.

Что такое ничтожный договор?

стопСогласно ГК, ничтожный договор – сделка, после которой между двумя сторонами не наступают правовые взаимоотношения вследствие противоправности данного документа. Другими словами, заключенные по факту договоренности не должны соблюдаться либо необходима другая форма их соблюдения.

Внимание! Если договор признается ничтожным – все результаты по сделке признаются недействительными и подлежат полному возврату (при этом не требуется судебное подтверждение такой недействительности). Например, ничтожный кредитный договор ведет к возвращению всех денежных средств в полном объеме и снятию взаимных обязательств.

В судебной практике ничтожный договор признается недействительным вне зависимости от желания и согласия сторон. Однако известны случаи, когда суд признал ничтожный договор действительным.

Признание договора ничтожным подразумевает, что, оговоренные при подписании сделки действия, не приведут к правовым последствиям. Гражданский кодекс предусматривает две различных формы недействительных сделок: оспоримые или ничтожные договоры в зависимости от ключевых особенностей.

Важно! Ничтожность бумаг подразумевает, что они не соответствуют законодательным актам. Для признания договора ничтожным не требуется подавать иск о таком нарушении в суд (сделка аннулируется уже с момента ее заключения).

Оспоримый договор, наоборот, имеет особые последствия до момента обращения в суд и признания его недействительным. Такая процедура может проводиться по прямому требованию любой стороны с момента заключения бумаг. Оспоримые сделки получают статус недействительных, если нарушают права человека, который оспаривает конкретный документ, или спровоцировали для него различные негативные последствия.

Применение ст. 10 и cт. 168 гк как основание недействительности сделки: резервный вариант защиты от злоупотребления правом или фактор дестабилизации оборота?

Общие замечания

В судебной практике до реформы ГК сложился подход, согласно которому в случае, если совершение сделки сопровождалось явным злоупотреблением правом, такая сделка, противоречащая п. 1 ст. 10 ГК, признается ничтожной на основании совместного применения п. 1 ст. 10 ГК и ст. 168 ГК. 

В начале этот подход закрепился в практике ВАС РФ. См.: п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127, п.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2021 N 63; постановления Президиума ВАС РФ от 24.06.2021 N 3894/14, от 11.02.2021 N 13846/13, от 26.02.2021 N 12913/12, от 13.09.2021 N 1795/11, от 13.05.2021 N 17089/12, от 18.02.2021 N 15822/13, от 12.07.2021 N 18484/10, от 17.06.2021 N 10044/11, от 27.11.2021 N 11065/12, от 30.11.2021 N 10254/10, от 20.05.2008 N 15756/07

Затем данный подход после некоторых колебаний закрепился и в практике ВС РФ. См.: п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2021 N 25, п.14 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2021 N 54, определения КГД ВС РФ от 20.09.2021 N 49-КГ16-18, от 29.03.2021 N 5-КГ16-28, от 08.12.2021 N 5-КГ15-179, от 01.12.2021 N 4-КГ15-54, от 30.08.2021 N 5-КГ16-119, от 14.06.2021 N 52-КГ16-4, от 01.12.2021 N 4-КГ15-54, от 09.08.2021 N 21-КГ16-6, от 09.08.2021 N 21-КГ16-7, от 08.12.2021 N 34-КГ15-16, от 07.07.2021 N 78-КГ15-7; от 19.04.2021 N 83-КГ16-4; определения КЭС ВС РФ  от 29.04.2021 N 304-ЭС15-20061, от 26.10.2021 N 305-ЭС15-8046, от 15.12.2021 N 309-ЭС14-923, от 15.06.2021 N 308-ЭС16-1475, от 28.04.2021 N 306-ЭС15-20034, от 28.12.2021 N 308-ЭС15-1607, от 22.05.2021 N 310-ЭС15-1312.

По сути, во всех указанных судебных решениях речь шла о сделке, которая не нарушает конкретные императивные нормы закона, но суды блокируют свободу договора, видя те или иные явные злоупотребления правом. Императивный запрет на злоупотребление правом закреплен в п.1 ст.10 ГК. Так что при широком толковании найти некоторую логику в применении п.1 ст.10 ГК в качестве той самой нарушенной императивной нормы, а санкции недействительности извлечения из ст. 168 ГК в качестве последствия нарушения такой нормы, вполне можно.

Насколько обоснована такая практика по существу? Зачем суды вместо отказа в защите права (традиционной и предусмотренной в ст. 10 ГК на случай злоупотребления правом санкции) начинают применять ст. 10 ГК в сочетании со ст. 168 ГК и обосновывать тем самым недействительность сделки? Видимо, судам недействительность кажется более предсказуемым, естественным и понятные правовым последствием совершения явно недобросовестной сделки, чем вариант дожидаться возникновения между сторонами спора и выдвижения возражения одной из сторон с тем, чтобы отказать в защите права ссылаться на соответствующую сделку. Кроме того, только недействительность может позволить защитить нарушенный интерес третьего лица (как, например, в случае с внеконкурсным оспариванием сделки).

В целом такое формирование на уровне судебной практики такого нового состава недействительности сделки можно признать допустимым, так как очевидно, что действующие нормы о недействительности сделок далеко не всегда достаточны для противодействия очевидным злоупотреблениям.

Недопустимость нарушения принципа lex specialis

В то же время здесь нельзя допустить нарушение системной логики и базового принципа приоритета специальных норм над общими (lex specialis derogat generali). В ряде специальных норм закона борьба со злоупотреблением правом при совершении сделки традиционно велась и ведется через режим оспоримости сделки. Например, трудно найти более серьезный пример злоупотребления правом, чем введение в заблуждение, а также использование прямого насилия, угроз или обмана при совершении сделки. И тем не менее в силу специальных норм ст. 178-179 ГК речь здесь идет лишь об оспоримости сделки. То же и в случае с урегулированной ст. 179 ГК кабальной сделкой, где злоупотребление одной из сторон состоит в том, что она воспользовалась стечением тяжелых обстоятельств у контрагента и вынудила последнего совершить сделку на явно несправедливых условиях. Та же оспоримость предусмотрена и в п. 2 ст. 174 ГК на случай сговора представителей (директоров) или совершения сделки представителем (директором) с явным ущербом интересам представляемого (например, на случай продажи представителем/директором имущества представляемого по очевидно заниженной цене или приобретения имущества по очевидно завышенной цене). Иначе говоря, во всех тех случаях, когда применение прямо предусмотренных в законе составов недействительности направлено на защиту интересов самого контрагента, закон обычно предписывает режим оспоримости.

Предлагаем ознакомиться  ст. 57 Трудового Кодекса РФ в текущей редакции и комментарии к ней

Применение ст. 10 ГК и ст. 168 ГК должно носить резервный и субсидиарный характер. Этот состав недействительности должен применяться только в тех случаях, когда у суда не обнаруживается того или иного специального механизма для защиты от злоупотреблений. Как мы видим, в большом числе случаев такое специальное регулирование обнаруживается, и оно устанавливает не ничтожность, а о оспоримость сделки. Эти специальные нормы должны вытеснять применение ст. 10 ГК в тех областях, которые попадают в рамки гипотезы таких специальных норм. Одна и та же сделка не может быть ничтожной и оспоримой одновременно (Определение КГД ВС РФ от 24 ноября 2021 г. N 89-КГ15-13).

К сожалению, в реальной судебной практике такое четкое разграничение, к сожалению, проводится не всегда. Часто истцы, пропустив короткий годичный срок на оспаривание сделки по тем или иным поименованным основаниям (например, ст. 174, ст. 178-179 ГК), подают иски о признании сделки ничтожной на основании ст. 10 и ст. 168 ГК, в отношении которых ст. 181 ГК устанавливает более длительный трехлетний срок давности. В обоснование иска истца указывают те фактические обстоятельства, которые соответствуют гипотезе специальных составов оспоримых сделок (например, совершение невыгодной сделки в результате злоупотребления директора или в результате обмана или введения в заблуждение), но требуют признать сделку ничтожной.

Надо сказать, что только за последний год мы услышали о целом ряде громких судебных решениях такого рода. В этих делах одна из сторон после заключения договора и его исполнения в течении определенного времени вдруг осознает, что сделка ей не очень выгодна и возбуждает судебный спор с целью избавиться от контракта (либо потому что директор этой стороны изначально злоупотребил своими полномочиями в ущерб ее интересам, либо сделка совершалась в условиях заблуждения). Вариант оспаривания сделки по специальным основаниям (например, заблуждение по ст. 178 ГК, злоупотребление директора по п. 2 ст. 174 ГК) оказывается неудобным в силу пропуска давности или в силу того, что сам истец длительное время сам добровольно исполнял сделку и тем самым подтверждал ее действительность, что блокирует оспаривание по правилам п. 2 ст. 166 ГК. И тогда истец отбрасывает специально предусмотренный законом для таких случаев состав недействительности и прибегает к, казалось бы, резервному и субсидиарному по своей природе варианту применения ст.10 ГК в сочетание со ст. 168 ГК, заявляя о ничтожности нежеланной сделки.

В качестве примеров, которые на слуху и которые приходилось читать за последние месяцы, можно привести совсем свежее дело АО «Связной» против ООО «Склады 104» по поводу аннуляции договора аренды (по нему я даже писал заключение для суда по вопросам права), дело Транснефть против Сбербанка (блокбастер по обвалу многомиллиардного дериватива) и чуть более ранее дело «Платинум недвижимость» против Банка Москвы (аннулирование крупного своп-договора). В этих делах такое жонглирование составами недействительности в целях обхода правил об исковой давности нашло  поддержку у нижестоящих судов.

Этот путь, на мой взгляд, является категорически неприемлемым, так как игнорирует субсидиарный и резервный характер режима недействительности, основанного на применении ст. 10 и ст. 168 ГК, и принцип lex specialis. Если фабула дела попадает под действие гипотезы соответствующих поименованных составов недействительности (обман, заблуждение, кабальность, злоупотребление директора или сговор и т.п.), то это означает, что такие сделки должны обсуждаться на предмет недействительности по правилам этих статей ГК. Обход специальных норм за счет применения общей и по сути субсидиарной нормы ст. 10 ГК категорически противоречит базовым принципам права и правоприменения. Недавно в нашумевшем в прошлом году деле компания Вымпелком пыталась таким же образом обойти специальную норму ст. 451 ГК для «стряхивания» ставшего невыгодным договора аренды через применение ст. 10 ГК, но за счет поднятого в публичном пространстве «цивилистического шума» этот наскок удалось остановить. Но, как показывает жизнь, мы еще не раз увидим, как общий запрет на злоупотребление правом из ст. 10 ГК пытаются применять в целях обхода специальных норм закона, установленных для случаев конкретных «поименованных» злоупотреблений.

Очевидно, что тут требуется какое-то четкое прояснение ориентиров со стороны Верховного Суда РФ.

Оспоримость или ничтожность?

В тех случаях, которые не попадают под охват гипотез, например, таких специальных норм п.2 ст.174 или ст.179 ГК, и для целей пресечения злоупотреблений теоретически возможно применение именно ст.10 ГК, судам следует осуществлять выбор между применением запрета на злоупотребление правом в сочетании с п.1 ст.168 ГК и применением такого запрета в сочетании с п.2 ст.168 ГК. Пункт 1 ст.168 ГК предписывает оспоримость сделок, которые нарушают закон (в данном случае п.1 ст.10 ГК) и посягают на интересы самого контрагента, а п.2 ст.168 ГК устанавливает ничтожность в отношении таких сделок, которые не только нарушают закон, но и посягают на публичные интересы и интересы третьих лиц. Соответственно, во имя системной согласованности права тогда, когда запрет на злоупотребления правом применяется в целях защиты самого контрагента от злоупотреблений партнера было бы логично из соображений системной логики применять п.1 ст.10 ГК в паре не с п.2 ст.168 ГК, а с п.1 ст.168 ГК, и подводить такую сделку под режим оспоримости. В тех же случаях, когда злоупотребление направлено на причинение ущерба публичным (например, фискальным) интересам или интересам конкретных третьих лиц, судам следует применять п.1 ст.10 ГК в сочетании с п.2 ст.168 ГК и говорить о ничтожности сделки.

Очень важно отметить, что на право суда по обстоятельствам применять в сочетании со ст.10 ГК в одних случаях норму п.2 ст.168 ГК (указывающую на ничтожность), а в других — п.1 ст.168 ГК (указывающую на оспоримость), указывает и п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2021 года №25.

Если не следовать этому пути, наше право окажется бессистемным и будет нарушен базовый принцип права: равному равное. К одинаковым по сути ситуациям будут применяться разные правовые институты. Так, было бы трудно объяснить, почему сделка, совершенная на аномальных условиях в ущерб интересам гражданина его представителем, оспорима по правилам п.2 ст.174 ГК, а сделка, совершенная самим гражданином на таких же условия лично, ничтожна по правилам п.1 ст.10 и п.2 ст.168 ГК.

Конкретные примеры

С учетом этих общих замечаний можно привести и вкратце проанализировать несколько признаваемых в практике примеров такого применения норм ст.10 и ст.168 ГК.

(а) Классический пример это признание вне дела о банкротстве недействительными сделок, направленных на вывод активов из-под взыскания, или иных сделок, причиняющих ущерб интересам кредиторов (т.н. внеконкурсное оспаривание сделок). См. напр.: Определение КГД ВС РФ от 18 апреля 2021 г. N 77-КГ17-7 или Определение КЭС ВС РФ от 13 июня 2021 года № 301-ЭС16-20218. Там, где должник, стремясь избежать обращения взыскания на свое имущество про требованию кредитора, отчуждает его по мнимой сделке (например, переписывая свою квартиру на ребенка, продолжая проживать в ней), суды обычно признают такую сделку в качестве ничтожной по правилам ст.170 ГК. В тех же случаях, когда признаки мнимости отсутствуют, но очевидно, что приобретатель недобросовестен и знает о порочном мотиве продавца и направленности сделки на причинение ущерба кредитору (например, цена отчуждения явно занижена), суды признают такую сделку ничтожной по правилам п.1 ст.10 и п.2 ст.168 ГК.

Предлагаем ознакомиться  Как приватизировать землю под гаражом в 2021 году?

Похожая ситуация имеет место, например, в случае, когда собственник, обещавший передать недвижимость в собственность одному покупателю, с целью избежания исполнения решения суда о регистрации перехода права собственности и истребовании вещи в натуре по уже рассматриваемому иску покупателя, цинично продает арестованную судом недвижимость другому покупателю, которому было точно известно или не могло не быть известно, что таким образом продавец нарушает свои обязательства перед первым покупателем и одновременно арест, наложенный судом. Положения п.2 ст.174.1 ГК и п..5 ст.334 ГК о возникновении из ареста залогового права тут не применяются (п.97 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2021 года №25), а каких-либо специальных норм о недействительности сделок по продаже арестованного имущества недобросовестному лицу ГК не содержит. В таком случае логично признавать сделку продажи имущества ничтожной по правилам п.1 ст.10 ГК и п.2 ст.168 ГК. Впрочем, пока развернутой практики применения ст.10 и ст.168 ГК в таком контексте на уровне высших судов нет.

Кроме того, на практике встречаются случаи недобросовестной интервенции третьего лица в чужие договорные отношения (например, перекупка того имущества, которое было обещано продавцом ранее другому покупателю; приобретение третьим лицом имущества, зарезервированного под опционом на покупку за конкретным покупателем, и т.п.). Если третье лицо (интервент) в такой ситуации действует очевидно недобросовестно и точно знает (или со всей очевидностью не может не знать) о том, что, совершая сделку с продавцом, провоцирует последнего на нарушение договорных прав некого кредитора продавца, мыслимо признание такой сделки с интервентом недействительной. Пока в отечественном праве применение такого основания недействительности не распространено, но перспективы у этой доктрины безусловно имеются.

Во всех трех указанных случаях некое третье лицо (интервент), действуя очевидно недобросовестно совершает с должником сделку, совершение которой направлено на нарушение относительного права кредитора данного должника (права, как подкрепленного возбуждением судебного процесса против должника, так и еще на стадии до начала судебного процесса).

Абсолютно очевидно, что аннулирование сделок по правилам ст.10 и ст.168 ГК в двух описанных ситуациях возможно только в случае доказанной недобросовестности покупателя (интервента), то есть знания или наличия оснований знать о том, что имущество продается в целях выведения его из-под взыскания.

При этом, видимо, логично применение в данном контексте запрета на злоупотребление правом в сочетании с нормой п.2 ст.168 ГК и соответственно констатация ничтожности таких сделок. Ведь в данном случае жертвой является третье лицо, не являющееся стороной сделки. Поэтому с точки зрения системной логики логично применение именно режима ничтожности, предписанного п.2 ст.168 ГК, который устанавливает ничтожность для случаев, когда незаконная сделка нарушает также и интересы третьих лиц.

Альтернативное обоснование ничтожности таких сделок в описанных примерах – применение ст.169 ГК. Но этот подход в российских судах пока не распространился.

(б) Ранее сделки признавались судами недействительными по правилам ст.10 и ст.168 ГК из-за вопиющей несоразмерности встречных предоставлений или иной очевидной аномальностью условий сделки (Определение КГД ВС РФ от 29 марта 2021 г. № 83-КГ16-2, Определение КЭС ВС РФ от 15 декабря 2021 г. по делу № 309-ЭС14-923, постановления Президиума ВАС РФ от 20 мая 2008 г. № 15756/07, от 11 февраля 2021 г. № 13846/13 и др.).

Несоразмерность встречных предоставлений (или нетипичность иного содержания сделки) сама по себе не является основанием для признания договора недействительным, но в некоторых случаях суд может признать договор недействительным, если встречные предоставления по нему явно («шокирующе») несоразмерны. Последнее может являться сильным индикатором наличия сговора представителей контрагентов (например, директор одной из сторон получил так называемый «откат» за согласие совершить сделку на невыгодных для своей компании условиях). С 1 сентября 2021 года для противодействия таким случаям в ГК появилась норма п.2 ст.174 ГК, предписывающая оспоримость сделки, совершенной директором/представителем с явным ущербом для представляемого, а согласно сформировавшейся судебной практики существенная нерыночность цены презюмирует наличие оснований для аннулирования сделки по п.2 ст.174 ГК.

Соответственно, в силу наличия специальной нормы закона, устанавливающей специальный же состав недействительности, применение в этом контексте ст.10 ГК лишается какого-либо основания. Но в то же время могут иметь место ситуации, когда сделку совершает физическое лицо, действующее непосредственно, без помощи представителей. В таких ситуациях п.2 ст.174 ГК применяться не может. В то же время явная аномалия цены сделки или иных ее условий, в ряде случаев может в такой ситуации встречаться. Как правило, эти аномалии являются следствием наличия некоего скрытого порока воли стороны (например, недоказуемого обмана или применения угроз), нарушения прав и интересов третьих лиц или публичных интересов. Например, когда актив продается по цене в десятки раз ниже рыночного уровня и отсутствуют какие-либо убедительные объяснения экономической логики такой аномалии, суд может ограничить свободу договора.  В такого рода случаях явная неадекватность цены говорит сама за себя и свидетельствует об аномальном характере сделки. Суды просто не могут смириться с тем, чтобы судебное признание и защиту получала сделка, совершенная на столь драматически ненормальных условиях.

Суды при этом обычно ранее признавали сделку в таких ситуациях ничтожной, применяя п.1 ст.10 ГК в сочетании со ст.168 ГК. Применение на протяжении лет в данном контексте режима ничтожности, а не оспоримости сделки объяснялось прежней редакцией ст.168 ГК, которая предусматривала ничтожность незаконной сделки. Но такой подход крайне сомнителен: аннулировать сделку на основании ст.10 ГК, не разобравшись в чем собственно состоит злоупотребление и чьи интересы сделка нарушает, нельзя. Если аномальность цены сделки ущемляет интересы кредиторов одной из сторон, иных третьих лиц, публичные интересы, то, действительно, логичны применение ст.10 ГК в сочетании с п.2 ст.168 ГК и констатация ничтожности такой сделки. Если же вмешательство судов предопределено прежде всего попыткой спасти саму сторону (обычно гражданина) от принятых на себя по легкомыслию, слабоволию или неопытности в делах обязательств, то было бы логично применять ст.10 ГК в сочетании с п.1 ст.168 ГК и констатировать оспоримость сделки. Этого требуют соображения системной согласованности права. Здесь логика такая: если кабальная сделка или сделка, совершенная в результате тех или иных пороков воли (ст.178-179 ГК) оспоримы, то и сделка, заключенная на столь вопиюще невыгодных условиях в ситуации какого-то помрачения сознания контрагента-гражданина или в силу его неопытности в делах, легкомыслия или слабоволия, также должна быть оспоримой.

Предлагаем ознакомиться  Ст. 208 ТК РФ. Основания прекращения ученического договора

Остается только заметить, что в тех же случаях, когда речь идет не об аномальности цены или иных условий, а о включении в сделку условий, не просто аномальных (нерыночных), а условий, подрывающих основы нравственности, такие сделки (или отдельные их условия) следует признавать ничтожными, даже без оглядки на оценку нарушенных интересов, просто в силу ст.169 ГК. Так, например, сделка по обращению человека в рабство будет ничтожной по ст.169 ГК. Применение в этом контексте ст.10 в сочетании со ст.168 ГК избыточно.

Финальные ремарки

При этом как и в любом случае применения ст.10 ГК ограничение формального права (в данном случае в форме признания сделки недействительной) возможно только в самых крайних случаях, в ситуации очевидного и заведомого злоупотребления правом, когда сделка, хотя и не нарушает каких-то конкретных императивных предписаний закона, тем не менее закрепляет результат очевидно недобросовестного поведения. Применение ст.10 ГК в сочетании с нормами ст.168 ГК должно быть не основанием для аннулирования любой непонятной суду или необычной сделки, не укладывающейся в какие-то шаблоны и типизированные схемы, а реакцией правопорядка на крайние и абсолютно очевидные проявления недобросовестности, когда императивных норм или специальных составов недействительности оказывается недостаточно, а глубинное правовое чувство резко восстает против сделки.

Последствия аннулирования договора

порвать договорЕсли договор соответствует статусу ничтожного – наступают определенные последствия для всех сторон соглашения. Варианты развития событий напрямую зависят от специфики актуальной сделки и действий участников. К основным последствиям относятся:

  • двусторонняя реституция (другими словами – обоюдный возврат полученного в соответствующе форме);
  • односторонние последствия (применяется, если пострадала лишь одна сторона, а другая получила определенную выгоду от проведенной сделки);
  • недопущение возврата (в таких случаях все имущество, которое участвовало в сделке и передавалось между сторонами – переходит к государству без возвращения к прежним владельцам);
  • возмещение реальных трат (учитывается не только материальный, но и моральный вред от неправомерных действий).

Ничтожный статус договора (об аренде, покупке имущества, предоставлении услуг и т. п.) позволяет аннулировать соглашение без каких-либо судебных разбирательств и полностью отказаться от исполнения фиксированных условий. Также без дополнительного решения судебного органа участники обязаны соблюдать правовые последствия такого договора в полном объеме.

Ничтожный договор подразумевает какую-либо сделку, которая в корне противоречит действующему законодательству страны. После определения данного статуса не нужно дополнительное обращение в суд или в другие инстанции – бумаги будут считаться изначально недействительными без соответствующего решения.

Незаключенный договор

В 432 статье Гражданского кодекса РФ содержится определение договора, который считается заключенным: «Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора».

Соответственно, незаключенным договор будет считаться тогда, когда при его составлении и заключении были нарушены требования статьи 432 ГК РФ. Незаключенный договор по общему правилу не порождает прав и обязанностей сторон.

Итак, в каких случаях договор является незаключенным (несостоявшимся)?

  1. Если хотя бы одно из существенных условий договора не было согласовано контрагентами. Существенные условия для каждого вида договора разные, однако во всех случаях в их числе присутствует предмет.
  2. Интересно:

    Приведем несколько примеров существенных условий в зависимости от вида договора.

    Так, для договора купли-продажи

    глава 30 ГК РФ

    (возьмем все 8 видов, указанных в законе, включая общий договор купли-продажи)

    существенными условиями выступает предмет

    (во всех случаях; включая качество и количество товара в общем договоре купли-продажи),

    цена

    (в случае с договором розничной купли-продажи, договором поставки для государственных и муниципальных нужд, договором продажи недвижимости и договором продажи предприятия),

    срок

    (в случае с договором поставки, договором поставки для государственных и муниципальных нужд, договором контрактации),

    иногда порядок поставки

    (в случае с договором поставки для государственных и муниципальных нужд),

    способ обеспечения исполнения обязательств

    (также в случае с договором поставки для государственных и муниципальных нужд),

    условие о максимальном объеме энергии

    (в случае с договором энергоснабжения).

    Для договора безвозмездного пользования (ссуды)

    глава 36 ГК РФ

    существенными условиями выступают

    предмет и условие о безвозмездности.
    Для договора возмездного оказания услуг

    глава 39 ГК РФ

    существенные условия — это

    предмет, цена, срок и порядок оплаты.
    Для договора подряда

    глава 37 ГК РФ

    предмет, цена и срок.

    Как указано выше, помимо установленных законодательством существенных условий, стороны могут настоять на наличии отдельных значимых для них условий, и это также необходимо учитывать при признании договора незаключенным.

  3. Договор также может быть признан незаключенным в случае, если он был подписан неуполномоченным лицом. Если, например, договор от лица компании подписал сотрудник, который не имел на это полномочий, а компания-контрагент в свою очередь подтвердила, что исполнение по договору не было принято, то договор будет считаться несостоявшимся.
  4. Были иные существенные нарушения при заключении договора. Например, не были совершены действия, которые имели особое значение для сторон при заключении договора.
  5. Интересно:

    Не так давно существовало мнение, что договор может быть признан незаключенным и в том случае, если он не прошел государственную регистрацию, когда она является обязательной по закону. Например,

    п. 2 ст. 651 ГК РФ

    определяет, что договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Из этого положения часто можно было встретить вывод о том, что незарегистрированный договор будет считаться незаключенным.

    Однако, отметим, что отсутствие государственной регистрации в современной российской юридической науке не рассматривается как безусловное основание для признания договора незаключенным для сторон. Как показывает судебная практика, отсутствие государственной регистрации в большинстве случаев влечет минимум рисков. Требование о наличии государственной регистрации многие правоведы, исходя из практики, толкуют как формальное.

    Незарегистрированный договор, при условии согласования сторонами всех существенных условий, все равно обязателен для его сторон с момента подписания. Во взаимоотношениях друг с другом стороны не вправе ссылаться на незаключенность договора в обоснование неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств.

    Государственная регистрация сама по себе имеет целью защиту третьих лиц, которые могут приобретать права на имущество, ставшее предметом договора, и таким образом, незарегистрированный договор по общему правилу не порождает правовых последствий именно для третьих лиц, которые не выступали сторонами по договору.